Экогуманитарные теория и практика
ISSN 2713 – 1831
Экофилософия
Экопсихология
Экотерапия
Эко-арт-терапия
Экологическое образование
«Зеленое» искусство
Экоэстетика
Главная \ Актуальное \ ИНТЕРВЬЮ С В.И. ПАНОВЫМ

ИНТЕРВЬЮ С В.И. ПАНОВЫМ

« Назад

ИНТЕРВЬЮ С В.И. ПАНОВЫМ

Аннотация

Один из основоположников и лидеров российской экопсихологии, Виктор Иванович Панов, рассказывает о специфике и разных направлениях этой научно-практической дисциплины. Особое внимание обращается им на такое направление экопсихологических исследований, которое связано с психологией экологического сознания. Описываются разные типы взаимодействий человека с природными объектами, в том числе, соответствующие природоцентрическому типу экологического сознания.

Ключевые слова: экологическая психология (экопсихология), мир природы, психология экологического сознания, природоцентрический тип экологического сознания, экоцентрический тип экологического сознания, субъект-порождающее взаимодействие

Краткие сведения об интервьюируемом:

Панов Виктор Иванович – доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент Российской академии образования, действительный челн МАПН, заведующий лабораторией экопсихологии развития и психодидактики Психологического института Российской академии образования, специалист в области общей и экологической психологии, методологии психологии, психологии одаренности и развивающего образования. Создатель в системе экологической психологии направления "экопсихологический подход к развитию психики".

Александр Копытин (А.К.): Не могли бы Вы в начале нашей беседы немного рассказать о том, что такое экологическая психология и какими направлениями экопсихологических исследований, в том числе, реализуемых лабораторией экопсихологии развития и психодидактики Психологического института Российской академии образования она представлена?

Виктор Панов (В.П.): Уже полвека назад экологическая психология была представлена несколькими вполне самостоятельными направлениями с характерными для них методами. Коротко перечислю некоторые из них. Это психологическая экология, которая по сути является частью физиологической экологии. Основным предметом психологической экологии является изменение психических функций и состояний человека под влиянием химико-физических свойств окружающей среды, например, радиации, дефицита кислорода в атмосфере или дефицита йода в питьевой воде. В частности, последнее приводит к нарушению функционирования щитовидной железы и, в свою очередь, нарушению баланса симпатической и парасимпатической нервной системы, вследствие чего происходят нарушения памяти, интеллекта и другие неблагоприятные психологические последствия.

Другое направление экологической психологии – экологический подход к восприятию Дж. Гибсона, который показал ограниченность физикальных представлений об объекте восприятия для объяснения некоторых особенностей восприятия пространственных свойств и отношений в реальной деятельности человека. В качестве примера можно привести восприятие пилотом взлетно-посадочной полосы при посадке самолета. Именно Гибсон показал, что окружающая среда воспринимается человеком не как совокупность отдельных предметов и геометрических отношений, а как среда обитания, зрительно предстоящая в виде сочетания разных сред (воздуха, воды, земли), поверхностей разного цвета, масштаба, градиента и т.п. Помимо этого, благодаря работам этого исследователя в психологии получило распространение понятие об экологической валидности применяемых методов исследования.

Еще одно направление экологической психологии представлено теорией  экологических систем Ури Бронфенбреннера,  согласно которой экологическая среда развития ребенка состоит из четырех,  иерархически вложенных друг в друга систем (сфер), которые обычно изображаются в виде концентрических кругов: семья ребенка – микросистема;  детсад, школа, двор, квартал проживания – мезосистема;  взрослое окружение и  социальные организации – экзосистема;  культурная среда, этнокультурные обычаи,  ценности, ресурсы и т.п. –  макросистема.

Не менее известным является направление, которое обозначается как энвайроментальная психология (environmental psychology) и которое в российской психологии часто обозначается как «средовая психология», «психология окружающей среды», «психология средовых влияний» и т.п. Предметом исследования в этом направлении выступают психологические особенности пространственного, когнитивного, личностного поведения в естественных или антропогенных условиях окружающей среды. В отличие от психологической экологии, здесь исследуется непосредственное воздействие разных средовых факторов и условий на психические состояния и поведение человека. Например, хорошо известная клаустрофобия, информационно-психологическое воздействие рекламы или телевизионного фильма агрессивного содержания. Половина телевизионных программ сейчас – это боевики, детективы и другие подобные жанры. Влияние их неоднозначно. Для детской психики это плохо, поскольку они усваивают стереотипы агрессивного и асоциального поведения и вольно или невольно воспроизводят их в своей реальной жизни. На взрослых такие фильмы могут оказывать иной эффект, связанный, в частности, с возможностью получения эмоциональной разрядки, отреагирования накопившегося эмоционального напряжения и т.п.

Особое направление экологической психологии представлено психологией образовательной среды. В рамках этого направления образовательная среда выступает, образно говоря, «в разных ипостасях». В частности, как фактор, стмулирующий познавательное и личностное развитие учащихся или же, напротив, тормозящий их развитие, как это имеет место в случаях так называемой дидактогении, т.е. соматических, психосоматических, психических заболеваний детей, вызванных несоответствием технологий обучения и физиологическим и психологическим особенностям детского развития. развитием детей.

Продолжая разговор об основных направлениях экологической психологии, мы обязательно выходим на такое направление, как психология глобальных изменений. Это очень интересное направление, поскольку изменения природной среды происходят столь медленно, что они несоизмеримы с длительностью одного поколения людей. Поэтому те изменения, которые мы воспринимаем как явные признаки ухудшения или улучшения экологической ситуации вдруг через одно или несколько поколений демонстрирую обратную тенденцию. Эти проблемы требуют особого понимания и изучения специфики человеческого восприятия и осмысления этих явлений подобного масштаба. К этому же направлению относятся эффекты дистанцированного или отсроченного результата действий, которые совершают люди, используя современные технологии, в том чисел и военные. Одно дело, когда человек непосредственно видит, что его действие (выстрел, удар) привел к смерти другого человека. И совсем другое дело, когда, нажимая на кнопку пуска ракеты с ядерным зарядом, человек не видит результатов этого действия.

В 80-90 годы прошлого века в экологической психологии появилось такое новое направление, как психология экологического сознания. На мой взгляд, наиболее разработанной стала концепция экологического сознания Сергея Дерябо и Витольда Ясвина, поскольку эту проблему они разработали на методологическом, теоретическом, экспериментальном и практическом уровнях, вплоть до тренингов. Опираясь на типологию субъектного (личностного) отношения к миру природы, эти авторы обосновали три типа экологического сознания: архаический, антропоцентрический и экоцентрический. Согласно концепции С.Д. Дерябо и В.А. Ясвина, окружающий мир природы выступает для человека как объект субъективного личностного отношения индивида к природным объектам и миру природы в целом. Высшей формой экологического сознания в их типологии выступает экоцентрический тип экологического сознания. Психологической основой этот типа является субъектное отношение человека к природными объектам и миру природы в целом и их субъектификация, т.е. наделение способностью выполнять субъектные функции в общении и совместной деятельности.

В отличие от этих авторов, мы подходим к проблеме экологического сознания с онтологической точки зрения. Основанием для такого подхода является представление о психике как форме бытия, обретающей реальность своего существования во взаимодействиях индивида с окружающей средой. В этом смысле, и экологическое сознание, и планета Земля как среда обитания человечества выступают как разные проявления единой природы. И поэтому и экологическое сознание (или другой психический феномен) и планета, как разные проявления единого общеприродного формпорождающего процесса, характеризуются, выражаясь философским языком, субстанциональностью, т.е. имеют источник своего развития в самих себе, опять же – как проявления творческой природы бытия. Когда я говорю о творческой природе бытия, как способности к самопорождению, саморазвитию и самоуничтожению (переходу в другую форму бытия), я имею в виду то, что древние греки обозначали понятиями энтелехия или поэзис (пойя) – как сущность бытия, проявляющуюся в способности к самотворению, самотворчеству.   В контексте такого понимания система отношений «индивид – среда», с одной стороны, предстает как форма бытия, которая в своем становлении проходит стадии самопорождения-саморазвития-самоуничтожения (самотрансформациии), а, с другой стороны, она предстает как онтологический субъект порождения новых, в данном случае – психических форм бытия (психических новообразований).

И тогда встает вопрос: каким должен быть тип взаимодействия между человеком и природой, с учетом такого – онтологического – понимания субъектности? Мы вышли на то, что архаический тип экологического сознания в системе «человек – природа» характеризуется объект-субъектным типом отношений, поскольку имеется ввиду подчинение человека воздействиям природной среды, как агента воздействия природной стихии на жизнь человека. Антропоцентрический тип экологического сознания – это субъект-объектный тип отношений человека и природы, поскольку человек выступает субъектом эксплуатации, или, наоборот, охраны природной среды, а природа выступает объектом его воздействий. Экоцентрический тип экологического сознания предполагает субъект-субъектный тип взаимодействия человека и природы, хотя природа при этом не рассматривается как субстанциональная.

А.К.: Поясните пожалуйста подробнее основные отличия восприятия отношений человека с природой с онтологической позиции.

В.П.: Чтобы ответить на этот вопрос, нужно вспомнить, что понятие, точнее категория «Природа» в научных исследованиях используется в трех значениях: природа – как все сущее, универсум …; природа – как предмет естественных наук, природа – как среда обитания. Если рассматривать психику как форму бытия, переходя в онтологический план, то тогда мы оказываемся в логике отношений человека и природы как субъектов бытия. При этом в системе «человек – природная среда» возможны, в дополнение к вышеуказанным, три типа субъект-субъектного взаимодействия. Первый тип – субъект-обособленный, то есть, когда человек развивается сам по себе, не обращая внимания на специфику, закономерности природной среды. А природная среда (в данном случае, и планета как среда обитания) тоже развивается сама по себе. Наверное, когда-то так оно и было. Второй тип – субъект-совместное взаимодействие. Это коэволюционный тип развития человека и природной среды, соответствующий экоцентрическому типу экологического сознания. При этом человечество строит свое развитие, учитывая особенности эволюции планеты, как природной среды обитания человечества и других живых существ, и соблюдая экологический императив, т.е. не нарушая своими действиями экологическое равновесие в системе «человек – планета». Третий тип субъект-субъектного взаимодействия в системе «человек – планета» – субъект-порождающий тип – возникает, когда человек и планета образуют некую общность. Эта общность, и, в то же время, различия в способах самоосуществления человечества и планеты позволяют говорить о порождении триединой субъектности. А именно, субъектности человечества, субъектности планеты и субъектности самой системы «человек – планета» как совокупного онтологического субъекта (мета-субъекта) совместной эволюции.

А.К.: Не могли бы Вы привести пример субъект-порождающего типа взаимодействия человека и природного объекта или человечества и природы?

В.П.: Могу привести два примера этого типа взаимодействия. В начале 2000-годов мне предложили провести экспертизу одного исследования. Наталья Викторовна Лапчинская и Татьяна Евгеньевна Егорова разработали методику по развитию способности к невербальному (непосредственно-чувственному) коммуникативному взаимодействию с деревьями.  Дело в том, что они организовали и в течение восьми лет в тайге под Благовещенском вели экологический летний лагерь для взрослых и детей под названием «Психология и экология», где практически изучали и осваивали психологические моменты взаимодействия человека и природы. Опуская подробности, хочу лишь сказать, что ими была разработана психологическая программа развития чувствительности человека в коммуникативных взаимодействиях с природными объектами, в частности, с деревьями, рассчитанную на три года. В итоге, те люди, которые успешно проходили эту программу, обретали способность к невербальному общению с растениями.

Был накоплен определенный эмпирический материал, в том числе, в виде самоотчетов, и результатом применения проективных методик. Мы стали с этим работать. В результате была создана соответствующая концепция и защищена кандидатская диссертация Н.В. Лапчинской, а затем, через десять лет – докторская диссертация Егоровой. Суть эксперимента заключалась в том, чтобы развить способность к невербальному общению с растениями, ощущению единства с растением, например, с деревом. И только после этого можно было говорить о том, какие ощущения у человека вызывало взаимодействие с деревом. Казалось бы, это фантастика. Однако, доказательный материал был получен, и защищены диссертации.

На основе использования определенных методических приемов происходило такое расширение экологического сознания, когда человек не противопоставляет себя природе, а ищет и вырабатывает в себе способность к ощущению непосредственно-чувственного единства с природным объектом. Этот тип экологического сознания мы назвали природоцентрическим типом и полагаем, что в перспективе эволюции человечества на смену экоцентрическому типу экологического сознания должен приходить именно этот, природоцентрический тип. На самом деле, многие люди имеют опыт этого типа сознания. Это, например, характерно для тех людей, которые имеют домашних животных. Мы даже проводили специальное исследование по межвидовому взаимодействию домашних животных и их владельцев. Оказалось, что там это все работает.

Другой пример фантастического взаимодействия с природными объектами, связанного с природоцентрическим типом экологического сознания – это исследования Чижевского. Кто-то знает его как автора «лампы Чижевского», но он также известен как один из ярких представителей русского космизма. Ему принадлежит честь открытия взаимосвязи катаклизмов, переживаемых человечеством на планете Земля, с периодичностью активности на Солнце.

А.К.: В какой мере ваши разработки, связанные с природоцентрическим типом экологического сознания, в настоящее время внедрены в практическую работу, скажем, в области экологического образования?

В.П.: Через нашу лабораторию прошли две докторские диссертации по педагогике. Автором одной из них является Александр Валерьевич Гагарин, второй – Дмитрий Сергеевич Ермаков. Обе диссертации посвящены развитию экологического сознания в ходе обучения. Гагарин использовал наш подход для обоснования природоориентированной деятельности как формы и средства, посредством которых формируется экологичное отношение к природе. У Ермакова процесс обучения и воспитания был построен по-другому. Речь шла об экологическом воспитании в обучении старшеклассников. Позиция автора основана на переходе от гносеологической к онтологической парадигме. Также на переходе от традиционной технологии обучения к компетентностной. На этом материале он использовал саму идею развития экологического сознания.

А.К.: Использовались ли в какой-то мере в процессе исследований, проводимых или курируемых вашей лабораторией, те данные, о которых вы говорили, и которые принимают во внимание взаимодействие людей с растениями?

В.П.: В наших работах это не получило дальнейшего развития именно в практическом применении. Может быть, кто-то это применяет. Нас эта проблема интересовала в исследовательском плане – как проверка возможности концептуализировать психические явления, которые обычно относят к эзотерике и парапсихологии. Кстати, задолго до экспериментов Н.В. Лапчинской и Т.Е. Егорвой в полевых условиях в нашем институте под руководством Вениамина Ноевича Пушкина  проводились лабораторные эксперименты, подтверждающие, что растения способны «чувствовать» человека.

А.К.: Вы используете понятие субъект-порождающего взаимодействия. Не могли бы привести еще какое-то примеры такого взаимодействия, в частности связанные с взаимодействием людей с масштабными природными процессами, когда, например, наблюдается некий синхронизм во взаимодействии человека с природными процессами и объектами?

В.П.: Скорее, речь может идти не о синхронизмах, а о резонансе, когда одни явления находят некое резонансное подтверждение или выражение в других… Здесь, скорее всего, должны проявляться механизмы субъект-порождающего взаимодействия, но мы в этом направлении сейчас не работаем. Однако сама эта типология взаимодействий человека с природной средой (позже мы ее назвали субъект-средовой), включая субъект-обособленный, субъект-совместный и субъект-порождающий типы взаимодействия, оказалась универсальной для описания и изучения взаимодействий с разными видами окружающей среды и ее субъектами. В частности, речь идет о коммуникативных взаимодействиях с профессиональной, образовательной, природной и информационной средой. Эта типология оказалась креативно-теоретическим конструктом, позволяющем исследовать разные явления в онтологической перспективе.

А.К.: Можете ли Вы несколько более подробно раскрыть содержание понятия субъект-порождающего взаимодействия?

В.П.: На практике субъект-порождающее взаимодействие является очень распространенным в психотерапевтической (немедикаментозной) практике, при использовании активных групповых методов обучения, при проведении тренингов и т.п. Так, например, задача и искусство тренера или психотерапевта заключается в том, чтобы аморфность группы трансформировать в группового субъекта совместных действий. В ходе этой трансформации происходит трансформация субъектности членов этой группы, т.е. порождение их новой субъектности, которая затем интериоризируется каждым участником группы.

А.К.: Означает ли это, что во взаимодействии с природными существами человек формирует некого нового субъекта, в котором просматриваются как подсистемы субъектности «человек» и «природа» или «природный объект»?

В.П.: В определенных техниках взаимодействия с природой это действительно возможно. Можно даже не о техниках говорить, а о повседневных занятиях. Возьмем, к примеру, рыбалку. Почему люди так любят рыбалку? Многие ее любят не потому, что они могут наловить какое-то количество рыбы, а потому что возможно сам процесс ожидания клёва и созерцания невольно порождает переживание некой общности человека с природой. Это переживание не обязательно может быть осознаваемым, но почему-то после этого люди чувствуют себя более отдохнувшими. Они, энергетически выражаясь, как бы «подпитываются» своим взаимодействием с природой.

А.К.: Основано ли это на механизмах эмпатии и идентификации с природными объектами?

В.П.: Обязательно, поскольку я не могу чувствовать себя единым с деревом, например, или кошкой в плане общения, если я не испытывают к ней эмпатии. Это также является обязательным условием идентификации с этим существом. Хотя термин «идентификация» мне не очень здесь импонирует. Скорее, здесь возникает ощущение глубокого родства с природой, как у Киплинга, когда Маугли обращался к животным, говоря: «Мы с тобой одной крови». Это ощущение того, что мы с природными объектами и существами «одной крови», т.е. одной природы, как раз и является основой переживания единства с природным объектом, которое выступает условием субъект-порождающего взаимодействия и, в то же время, совместного бытия.

А.К.: Способна ли природа в лице ее представителей проявлять такое отношение к нам, чувствовать с нами подобное единство?

В.П.: Вопрос конечно интересный, но, думаю, это зависит от конкретного природного объекта. Могу привести два примера. Так, многие владельцы домашних кошек именно потому держат их в доме, что кошки, как, впрочем, и собаки, и лошади, способны чувствовать эмоциональные переживания человека. Другой, более общий пример из экологии. Есть такое мнение, что, если человек причинит ущерб природе, то она ему «мстит». Что значит «мстит»? Это значит, что человек не проявлял эмпатию в отношении природы, обособился от нее, использовал ее как мусорный ящик. Но природа человеку мстит не потому, что хочет ему зла, а так как она изначально выступает средой обитания. Поэтому она уже не сможет выполнять свои природные функции как среды обитания, которая  обеспечивала бы   благоприятные условия для жизни человечества.

Еще один пример. Не знаю, сталкивались ли вы с этим или нет, но некоторые женщины, которые увлекаются цветами, садоводством, говорили мне, что они обожают выращивать цветы на своем дачном участке, и когда они идут по садовой дорожке, то цветы поворачивают свои головки им вслед. Вот это и есть эмпатия – ответ природного объекта на ту любовь, которую он получил от человека. Эмпатия действительно возможна с двух сторон – и со стороны человека в отношении природных объектов, и с их стороны в отношении человека. Цветок видимо может распознавать, какой человек находится перед ним – тот, кто его любит и дорожит его жизнью, или тот, кто готов его «убить». Таким образом, природный объект тоже может проявлять эмпатию, чувствовать, распознавать разные объекты и их отношение к себе. А если говорить о животных, то, очевидно, они обладают развитой способностью к эмпатии в отношениях с хозяином или иными людьми и живыми существами.

А.К.: Таким образом, мы говорим о способности к эмпатии как характеризующей разные живые существа. Можно ли говорить об этой способности как характеризующей систему организмов?

В.П.: Здесь кроется следующий интересный момент. Есть понятие ноосферы, связанное с именем Вернадского. Ноосфера представляет собой результат эволюции жизни на планете в ее единстве с человеком. Ноосфера означает «разумная оболочка» Земли. Вопрос может состоять в следующем: Является ли «разум планеты» синонимом мышления? В психологической науке мышление выступает предметом психологического исследования, поскольку это одна из разновидностей психической реальности, психический феномен. Является ли ноосфера метафорой психической реальности или психической реальностью как таковой, такой же как мышление в психологической науке? В традиционной логике не представляется возможным ответить на этот вопрос. Если же изменить традиционную, т.е. гносеологическую, логику постановки проблемы на онтологическую логику, то мы должны в качестве предпосылки наших рассуждение принять представление о психической реальности как продукте субъект-порождающего взаимодействия в системе отношений «индивид – среда». Тогда ноосфера может быть представлена как психическая реальность (психическое новообразование), которая тоже является продуктом субъект-порождающего взаимодействия, но в системе отношений «человечество – планета» при условии, что сама эта система выступает как онтологический субъект порождения психической реальности.  В итоге мы получаем обоснование экопсихологической гипотезы, что ноосфера – это такая же психическая реальность, как и мышление человека или группы людей, но возникающая в субъект-порождающем взаимодействии компонентов системы «человечество (как становящаяся форма бытия) – планета (как становящаяся форма бытия и как среда обитания человечества)».

А.К.: Могут ли определенные формы субъект-порождающего взаимодействия использоваться для развития экологического сознания, экологической культуры? Может ли быть для этого, например, использована настройка на экосистему или конкретный природный объект, живое существо? Возможно ли, что в акте художественного восприятия природных объектов будет реализован механизм субъект-порождающего взаимодействия? Можно ли при этом говорить о создании некой художественной модели отраженного бытия этого существа совместного порождения?

В.П.: Обязательно. Ведь человек может выступать в качестве субъекта разных систем. Взаимодействуя с природными системами, объектами, он вступает в определенные отношения с ними и определяет свою субъектность по отношению к ним. При этом он может воспринимать их и как объекты, и как субъекты, в том числе, изначально принимая их субъектность. В зависимости от того, какую он будет занимать позицию, он будет по-разному рисовать пейзаж и т.д.

В свое время был очень хорошо известен художник Георгий Нисский, который рисовал много пейзажей, включая промышленные пейзажи и природные ландшафты. С другой стороны, импрессионисты ушли от традиционных методов и содержания изображений среды. Почему? Возможно, у них была потребность самовыражения себя в этом мире в другом качестве. Возможно, они испытывали потребность выразить себя через динамику своих переживаний и ощущений, когда, например, изображался Нотр Дам в солнечный день, в вечерних сумерках, при утреннем освещении. Объект был один и тот же, но ощущения художника, вызванные его включенностью в целостный ландшафт и природный космос, меняли образ изображаемого объекта. А значит и осознание и ощущение художником себя самого по отношению к этому объекту являлись разными, менялись «на глазах». А это и есть позиция, с которой начинается экологичность отношения к среде, к природным объектам, в частности.

А.К.: Вы ранее говорили о том, что человек – это не только существо планетарное, но и космическое. В этом смысле может ли порождаемая человечеством психическая реальность являться также продуктом его субъект-порождающего взаимодействия с более широкой жизненной средой – космосом.

В.П.: Идея о «космической» сущности человека является весьма давней. Есть мощное философское, естественнонаучное, религиозное направление – русский космизм. Оно идет от русских мыслителей- философов конца XIX- начала XX столетия, а также от естественнонаучных умов, таких, как Вернадский, Циолковский, Чижевский. Все они считали, что человек на самом деле существо космическое, и в этом смысле он не только несет ответственность за порядок в своем доме, порядок в своей стране, городе и на планете, но он также несет ответственность за состояние во вселенском масштабе. Это то, что в советский период не афишировалось, затушевывалось, но в связи с глобальными экологическими проблемами это направление мысли, связанное с космизмом, благодаря наличия в нем философского и естественнонаучного основания, получило в конце прошлого века широкое распространение. Оно, несомненно, заключает в себе очень интересные идеи, указывающие на то, что не все так просто, и то, что сейчас происходит в современном мире, особенно в геополитическом отношении, как раз противоречит природе человека как существа космического.

А.К.: Есть русский космизм, но есть и иные религиозные и философские течения, во многом разделяющие его представления о человеке в его единстве с жизненной средой, включая космос.

В.П.: Понятно, что если мы обратимся к восточным философским учениям, в частности, даосизму, буддизму и другим, то там это есть тоже, правда в другой форме, но идея о том, что человек – это существо, предназначение которого не ограничивается обеспечением себя едой, продолжением рода и получением материальных благ, пронизывает все без исключения философские и религиозные течения. Предназначение человека значительно выше. Вопрос только в том, сможет ли он дойти в массовом сознании до понимания своего космического предназначения. Внимание к экологическим проблемам глобального масштаба, к экологичности индивидуального, коллективного и общепланетарного бытия я рассматриваю как знак, напоминание природы: «Посмотри, остановись, подумай, опомнись, то ли ты делаешь, человек!»

А.К.: На этой высокой философский, мировоззренческой ноте мы возможно могли бы завершить нашу беседу. Большое Вам спасибо.

Интервью взял: 

Копытин Александр Иванович –

доктор медицинских наук, профессор, кафедра психологии Санкт-Петербургской академии постдипломного педагогического образования (Санкт-Петербург, РФ)

 

Ссылка для цитирования

Копытин А.И. Интервью с В.И. Пановым // Экопоэзис: экогуманитарные теория и практика. – 2023. – T. 4, № 1. [Электронный ресурс]. – URLhttp://ecopoiesis.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен

Kopytin A. Interview with V.I. Panov // Ecopoiesis: Eco-Human Theory and Practice. – 2023. – Vol.4, №1. – URL: http://ecopoiesis.ru


О журнале

В соответствии с Законом РФ о средствах массовой информации (СМИ), Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзором) 22.09.2020 сетевое издание - Рецензируемый научный сетевой журнал «Экопоэзис: экогуманитарные теория и практика» зарегистрировано и ему присвоен регистрационный номер Эл №ФС77-79134.

«Экопоэзис: экогуманитарные теория и практика» - международный междисциплинарный журнал, ориентированный на создание экогуманитарной парадигмы – парадигмы выживания человечества в XXI веке, распространение экогуманитарных знаний и технологий на основе альянса экологии, гуманитарных наук и искусства. Наш журнал – это живой форум теорий и практики, обеспечивающих согласование потребностей человека и планетарной жизни в интересах устойчивого развития.

Журнал предполагает диалог и сотрудничество экологов, философов, медиков, педагогов, психологов, художников, писателей, музыкантов, дизайнеров, социальных активистов, представителей деловых кругов во имя экогуманитарных ценностей, здоровья и благополучия человека в тесной связи с заботой об окружающей среде. Журнал поддерживает разработку и внедрение новых экогуманитарных концепций, технологий и практик.

Одной из приоритетных задач журнала является научное обоснование и пропаганда роли искусства в альянсе с экологией и гуманитарными науками для восстановления и развития конструктивных отношений с природой, формирования экологического сознания и пропаганды природосообразного образа жизни.

Журнал публикует статьи, описывающие новые концепции и практики, технологии и данные прикладных исследований на стыке гуманитарных наук, экологии и искусства, интервью и отчеты о конференциях, относящиеся к экогуманитарной области; представляет художественные работы, музыку и иную творческую продукцию.

Периодичность: 2 выпуска в год.

В соответствии с Законом РФ о средствах массовой информации (СМИ), Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзором) 22.09.2020 сетевое издание зарегистрировано и ему присвоен регистрационный номер

Эл №ФС77-79134.

Учредитель / Издатель / Главный редактор: Копытин Александр Иванович 
Tel: +7 921 3277429 с 18.00 до 21.00 ежедневно по московскому времени
Email: alkopytin59@gmail.com 

Почетный соредактор: Левин Стивен

Возрастная категория: 12+

Без разрешения редакции запрещено воспроизведение материалов в каких бы то ни было изданиях, будь то печатные, электронные или иные. Опубликованные в журнале материалы разрешается использовать только в личных некоммерческих целях — научных, образовательных, учебных и т.п.

При цитировании материалов журнала «Экопоэзис: экогуманитарные теория и практика» ссылка на первоисточник обязательна. Для удобства цитирования в конце каждой оригинальной статьи помещена библиографическая ссылка, которую можно легко скопировать.