УДК: 008
ТРЕТЬЯ ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА КАК ПРЕДМЕТ ПОСТГУМАНИСТИКИ И СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА
Копытин Александр Иванович
доктор медицинских наук, профессор кафедры психологии Санкт-Петербургской академии последипломного педагогического образования (Санкт-Петербург, Российская Федерация)
Аннотация. В статье рассматривается развитие современных информационных технологий, искусственного интеллекта (ИИ) как важнейшего фактора, формирующего жизненную среду и самого человека. Происходящие изменения, затрагивающие сущность и свойства человека, анализируются с позиций новых философско-антропологических подходов – постгуманизма, техногуманизма, экогуманизма, нового гуманизма. Обсуждается так называемая «третья природа» человека. Изменения, происходящие в жизненной среде и человеке под влиянием цифровых технологий и ИИ, иллюстрируются работами современных художников.
Ключевые слова: третья природа человека, современное искусство, техникум, биокум, трангуманизм, техногуманизм, постгуманизм, новый гуманизм, постцифровая конвергенция
Введение
Изменения, переживаемые человеком под влиянием био- когно-, социо-, информационных технологий, в частности, искусственного интеллекта (ИИ), в последнее время все более активно обсуждаются с точки зрения современных систем человекознания (гуманистики). В данной статье рассматривается так называемая «третья природа» человека как его новая жизненная среда и связанная с ней совокупность формирующихся человеческих свойств. Эта «третья природа» дополняет первые две и может находиться с ними в разных отношениях.
«Первая» природа человека – это его первозданная, естественная среда обитания и сформировавшиеся в ней его телесные, биологические и психологические свойства и поведенческие стратегии, связанные с отработанными в процессе антропогенеза стратегиями адаптации. «Вторая природа» человека – это сотворенная им в ходе исторического развития материальная и духовная культура, преобразованный им ландшафт, искусственная среда обитания, включающая материальные объекты (дома, дороги, машины) и социальные институты. Это «очеловеченная» природа, преобразованная трудом, состоящая из целенаправленно изменённых человеком объектов природы, которые функционируют как аналогичные природным объектам, но их развитие направляется и контролируется человеком [3, С. 4]. Вторая природа тысячелетиями формировала комплекс его свойств, дополняющих и преобразующих свойства, появившиеся под влиянием «первой природы». К ним можно отнести его возросшие способности использовать логику и разум, новые качества его эмоциональных проявлений и поведения, а также новые телесные характеристики.
Под «третьей природой» человека имеется ввиду созданная им искусственная, высокотехнологичная среда обитания, создаваемая на основе первых двух и дополняющая «первую» и «вторую» природу. Это область высоких технологий, искусственного интеллекта, виртуальной реальности и биоинженерии, органически связанная с человеком, но качественно отличная от того, чем его жизненная среда являлась в предыдущие исторические эпохи. Взаимодействие с такой средой становится фактором комплексных и неоднозначных изменений в человеке, все более возрастающего отрыва от биологически заданных, природных свойств и присвоения небиологических, техногенных элементов, благодаря прямому сопряжению мозга с компьютером, ИИ, замене биологических тканей тела искусственными тканями и т.д.
Основные характеристики «третьей природы» следующие:
- Техногенность: Основана на результатах научно-технической революции, включает в себя компьютеры, роботов, искусственные материалы.
- Искусственность: Это реальность, полностью созданная разумом и деятельностью человека, часто не имеющая аналогов в естественном мире.
- Гибридность: Нередко рассматривается как слияние биологического и цифрового (киборгизация, биоарт), или как искусственная жизнь.
- Интеллектуальность среды: Подразумевает переход от простого преобразования материалов к созданию самоорганизующихся систем и искусственного интеллекта.
Третья природа знаменует дальнейшее отчуждение от естественной природы и ее изменения. По мнению Р. Курцвайла [11] уже к концу XXI века мир будет населен преимущественно искусственными интеллектами в форме информационных программ, передающихся через электронные сети. Эти программы будут способны манифестировать себя в физическом мире в виде роботов, а также одновременно управлять множеством своих программируемых тел. При этом индивидуальные сознания будут постоянно сочетаться и разделяться, так что уже будет определить, сколько «людей» или «разумных существ» проживает на Земле. Новая пластичность сознания серьезно изменит природу личной идентичности человека. Физические, технологически неопосредованные встречи между людьми в реальном мире станут исключительно редкими. То, что традиционно понимается под субъектом, растворится в информационных потоках и электронных сетях.
Но чем более изменяется среда и сама природа человека под влиянием био-, когно-, социо-, информационных технологий, тем более выраженным становится его стремление к сохранению и развитию своей естественной первоосновы, первой природы как важнейшего элемента жизненной среды и себя самого.
В настоящее время искусство играет значимую роль в экологической повестке дня человечества, исследовании и моделировании разных перспектив, связанных с отношениями с жизненной средой, представленными в ней тремя его природами. Художник обладает свободой, необходимой для постановки задач и их решения, независимо от степени их сложности, используя широкий набор экспрессивных средств. Это позволяет ему выражать, прежде всего, эмоциональные и ценностно-смысловые аспекты явлений, увязывая внешние проблемы с внутренними проблемами человека. К используемым современными художниками экспрессивным средствам в последнее время добавились цифровые технологии, средства ИИ.
Художественные проекты могут допускать более высокие риски, чем это характерно для научно-исследовательских проектов, связанных с ожиданиями определенных результатов и определенной экономической отдачи. Художники могут вовлекать в свои проекты значительный круг зрителей и соучастников и получать широкую поддержку в обществе. Они обладают средствами социально-психологической рефлексии, дискуссий и действий, которые формируют новый образ мыслей и поведения. По этой причине представляет интерес рассмотрение того, как отношения человека с его жизненной средой, тремя его природами моделируются средствами современного искусства.
Жизненная среда человека — техникум или биокум?
При описании трех природ человека и возможностей их согласования другом с другом в интересах создания более благоприятных условий для него самого и мира природы в настоящее время используются такие понятия, как техникум и биокум. Если биокум – это биосфера, включающая в себя всю совокупность форм жизни, то техникум – это искусственная жизненная среда, созданная с применением высоких технологий, а также ее небиологические обитатели – искусственный интеллект, гибридные формы разумных существ, включающие как биологические, так и техногенные элементы (киборги).
В книге «Чего хочет технология» [10] Кевин Келли пишет: «Около 10 000 лет назад человечество пересекло порог, когда наша способность изменять биосферу превысила способность планеты изменять нас. Этот порог стал началом техникума. Сейчас мы находимся на втором поворотном этапе, когда способность техникума изменять нас превышает нашу способность изменять самих себя». Созданная человеком искусственная среда, ИИ, ноосфера, включающая биологические и техногенные формы мышления и преобразования среды, становятся все более значимыми творящими агентами.
Келли предполагает, что техникум стремится примерно к тому же, что и жизнь (биокум) — к эффективности, реализации скрытых возможностей, порядку, сложности, разнообразию, специализации, повсеместности, свободе, взаимосвязи, красоте, разумности, структуре, эволюционной способности [10, P. 271]. Если в биокуме структурные потребности и возможности примирялись посредством адаптации, определяемой естественным отбором, то в развитии техникума потребности и возможности примиряются посредством сознательной интенциональности, то есть, намерениям человека [10, P. 183], а в последнее время – также интенциональности нового поколения небиологических мыслящих агентов. Это означает то, что человечество входит в эру неатропоцентрической реальности, в которой человек, как биологическое, разумное существо перестает быть «мерой всех вещей», где наряду с ним, иные обитатели планеты становятся все более значимыми творящими субъектами новой, более-чем–человеческой реальности.
Качественные изменения в условиях жизни современного человека, возрастающее влияние био-, когно-, социо-, информационных технологий на его телесную и психическую сферы и среду требует соответствующих форм их осмысления на основе современных постгуманитарных концепций (постгуманизма, транс-, техно- и экогуманизма), а также использования соответствующих стратегий адаптации к новой реальности. Как отмечают А. Питерс, П. Яндрич и Б. Дж. Грин [12], «…изучение постцифровых экосистем заставляет нас столкнуться с ключевым вопросом: как мы можем совместно развиваться с интеллектуальными технологиями таким образом, чтобы технологический прогресс гармонизировался с сохранением биологической жизни? Изучая синергию и противоречия между ИИ, цифровыми экосистемами и природной средой, мы можем наметить путь к устойчивой цивилизации — цивилизации, где технологии выступают в роли хранителей экологической и социальной жизнеспособности, а не силы разрушения. Предстоящий путь требует междисциплинарного сотрудничества, этического предвидения и переосмысления того, что значит процветать в эпоху, когда человеческий, машинный и экосистемный интеллект неразрывно связаны» (P. 851-852).
Повсеместное распространение цифровых технологий во всех аспектах человеческой жизни привело к конвергенции биокума и техникума, цифровой и аналоговой сфер, или к постцифровой конвергенции. Обе эти сферы функционируют посредством непрерывного взаимодействия с окружающей средой. Как экологические системы, так и системы ИИ обладают общим эмержентным свойством, при котором знания не просто накапливаются, а возникают из сложных взаимодействий более простых компонентов. Взаимодействие между ИИ и природной средой превращается в важный механизм выживания человеческого вида. Искусственный интеллект потенциально может помочь смягчить экологические проблемы, оптимизировать использование ресурсов и способствовать устойчивым практикам. Однако следует учитывать его воздействие на окружающую среду и потенциальные негативные последствия [ibid, P.852].
Постгуманизм, трансгуманизм, техногуманизм, экогуманизм, новый гуманизм
Происходящие изменения в современных представлениях о человеке под влиянием третьей природы в настоящее время описываются с привлечением понятий постгуманизма, трансгуманизма, техногуманизма, экогуманизма, нового гуманизма. Их появление и развитие можно разделить на несколько этапов. Их предшественниками выступала критика западной модели человека, достигшая своего апогея в период постмодерна. Сами же понятия «постчеловек» и «постгуманизм» одним из первых применил литературный теоретик и писатель Ихаб Хассан. В своей работе 1977 года «Прометей как исполнитель: в поисках постгуманистической культуры» [8] он обратил внимание на постгуманизм как новое явление, появляющееся как ответная реакция на кризис гуманизма.
Донна Харауэй [5] представила термин «постгуманизм» в своей известной статье под названием «Манифест для киборгов: наука, технология и социалистический феминизм в 1980-е годы». Она описала появление киборгов на исторической арене [6], описывая их как одновременно людей и машин, воплощающих «… доэдипальный симбиоз, … окончательное соединение всех человеческих и технических элементов в более высокое единство» (P. 150). По ее мнению, постчеловек [6] – это «сплав» животных и машин с людьми. Это частично машина, частично человек, частично животное, частично протез – синтетический, компьютеризированный и фармацевтически модифицированный» (P. 173).
В более поздней своей работе, «Пребывание в беде: создание родства в хтулуцене» [7] Д. Харауэй призывает к объединению людей и иных существ в интересах выживания. Антропоцентризм выступает ведущей причиной экологического кризиса, который в настоящее время затрагивает всю планету и поддерживает проявления неравенства в обществе и отношениях человека с миром природы. Ниспровергая человеческую исключительность, постгуманизм открывает новые возможности действовать в соответствии с этической позицией в отношениях людей с себе подобными и с природой.
Один из основателей критического постгуманизма К. Хейлз [9] полагает, что постчеловек – это не только киборг, но и биологическое существо (p. 4), которое знаменует собой не столько конец человечества, сколько отказ от сложившейся в западных сообществах либерально-гуманистической концепции человека.
Несмотря на общие причины, лежащие в основе появления пост-, транс-, техно- и экогуманизма, между ними есть существенные и даже принципиальные различия. Если для трансгуманизма и техногуманизма характерен оптимизм и вера в движения человечества на более высокий уровень его технологического развития и способность преобразовывать окружающую среду в своих интересах, то постгуманизму свойственно признание зависимости человека от среды и более осторожное или даже негативное отношение к тому, что человек делает с миром природы, включая свою биологическую основу.
Постгуманистическая точки зрения предполагают, что человеческая активность является результатом взаимодействия разных внутренних и внешних процессов, в которых человек участвует, но не способен их всецело контролировать, является частью экосистемы и созданной им искусственной среды. Трансгумани́зм как одна из ветвей постгуманизма представляет собой такую политическую позицию и философскую концепцию, которые продвигают использование достижений науки и техники для улучшения умственных и физических возможностей человека. Они, якобы, определяют смысл нашего времени не как «конец человека», а как расширение самого понятия «человеческого», которое охватывает всю совокупность сотворенного человеком, даже там, где он «кончается» как биологический организм и активный субъект.
В настоящее время трансгуманизм представлен не только в качестве гуманитарной доктрины, но и политического движения, основанного на вере в то, что с помощью научно-технического прогресса удастся добиться фундаментальных изменений в человеке: значительно увеличить его умственные, физические и психологические возможности, ликвидировать старение, продлевать жизнь и прибегать к искусственному размножению.
Трансгуманизм противопоставляет себя учениям и организациям, отстаивающим экологические ценности и характерные для мировых религий идеи божественного происхождения человека. Он борется с инициативами своих оппонентов, ограничивающих передовые научные исследования и запрещающих, например, клонирование человека, использование эмбриональных стволовых клеток и некоторые другие технологии. Трансгуманисты поддерживают нано- и био-, инфо- и когнитивные разработки в области искусственного интеллекта, загрузки сознания и крионики. Многие из них считают, что техническое развитие уже к 2050 году позволит создать постчеловека , способности которого будут принципиально отличаться от способностей современных людей. В этом помогут генная инженерия, молекулярная нанотехнология, создание нейропротезов и прямых сопряжений «компьютер-мозг».
С традиционным гуманизмом трангуманистов и техногуманистов роднит антропоцентризм и антиэкологизм, оптимизм и вера в возможности разума преодолеть основные вызовы человеческого существования. В то же время, там, где приверженцы традиционного гуманизма видят сложные моральные дилеммы и не хотят нарушать некоторые «красные линии», сторонники трансгуманистических взглядов допускают возможность радикального решения основных проблем человечества на основе научных достижений. Однако трангуманизм заключает в себе очевидные опасности и недостатки, которые заключаются в следующем:
- Поскольку согласно трансгуманистической позиции, человек является не законченной формой, а непрерывно совершенствующимся существом, вследствие безудержного развития технологий улучшения человеческих свойств имеется реальная опасность добавить к существующим в обществе формам неравенства между людьми, а также людьми и иными живыми существами новые формы дискриминации.
- Трансгуманисты не только допускают возможность создания искусственных существ, превосходящих человека, но и стремятся к этому. Это может быть чревато тем, что такие искусственные существа окажутся доминирующими на планете и ограничивающими права и интересы людей.
- Трангуманизм связан с риском постепенной утраты человеком своей видовой, сексуальной, гендерной, культурной и духовной идентичности.
Хотя экогуманизм, как и техно- и трансгуманизм, иногда рассматривается как один из сегментов постгуманизма, он имеет ряд существенных отличий от транс- и техногуманизма. Экогуманизм обеспечивает более справедливую и непротиворечивую нравственную позицию в отношении человеческой и планетарной жизни, предлагая этическую основу для построения отношений с людьми и природой. Критически оценивая антропоцентризм, присущий традиционному гуманизму, экогуманизм, в то же время, берет из гуманистического мировоззрения все самое лучшее [1]. Экогуманизм признает, что гуманизм как принцип мировоззрения не может ограничиваться созданием благоприятных условий для развития только человека, поскольку человека только тогда может рассматриваться как ценность, когда не меньшей ценностью, наряду с человеком, признается земная и вселенская жизнь; когда сам человек рассматривает себя ее частью, порождением и творцом.
Экогуманизм отличается приверженностью фундаментальным аксиомам, связанным с необходимостью признания экологических законов и рассмотрением человечества как части системы планетарной жизни. Он основан на онтологии всеобщей взаимосвязи и отстаивает более широкую концепцию справедливости, распространяющуюся на людей и нечеловеческие формы жизни.
Экогуманизм освобождает гуманистическое мировоззрение от представлений о превосходстве людей или их определенных категорий над другими людьми и живыми существами. Экогуманизм отстаивает способность людей признавать и ценить другие человеческие и нечеловеческие формы жизни; связан с признанием экологической идентичности людей, развивает чувство справедливости и ощущение себя субъектами, вступающими в отношения с другими субъектами – людьми, животными, растениями и экосистемами.
Основные положения экогуманизма согласуются с положениями принятой в 2010 г. ЮНЕСКО концепцией нового гуманизма. Он означает умение гармонично сочетать традицию и результаты труда всех предшествующих поколений с требованиями современности. Эта традиция объединяет людей, создаёт общее пространство человеческого общения и сотворчества в третьем тысячелетии с его геополитическими, экономическими и экологическими вызовами.
Как отмечает Валерий Кувакин [2], «В наше время происходит глобализация ценностей гуманизма через общемировой диалог. Новый гуманизм – это солидарность с ближними и дальними народами. В XXI веке это уже не просто установление контактов, а глобальное сотрудничество, обобществление человечества». Новый гуманизм – это мировоззрение и образ жизни, которые утверждают ценность человека по отношению к самому себе, с одной стороны, равноправие и ценность по отношению к другим людям, обществу и природе, с другой стороны. Как и экогуманизм, новый гуманизм защищает право всех существ на жизнь, благополучие, развитие и реализацию своих сущностных творческих сил, свободное и ответственное участие в жизни человеческого и биотического сообщества.
С точки зрения нового гуманизма принципиально важной является презумпция равноправия человека по отношению к другим человеческим и нечеловеческим субъектам, в том числе, искусственным, создаваемым самим человеком. «Такая точка зрения ведёт к расширенному или инклюзивному гуманизму, отличительными чертами которого является включение в него нетрадиционных для европейского гуманизма позиций, связанных с экологическими представлениями о живом веществе планеты и экзобиологии.
В экогуманизме и новом гуманизме три природы человека не противостоят друг другу, но находят определенную форму согласования, хотя это не простой процесс, и на пути объединения и согласования своих трех природ человечество переживает драматический процесс их раскрытия и дифференциации, сопряженный со множеством противоречий.
Третья природа человека в современном искусстве
Третья природа человека становится все более значимым предметом современного искусства, представляющего новую человеческую реальность через постгуманистические призмы восприятия.
Кайса фон Цайпель — яркий выразитель трансгуманистической перспективы. Особенно активно она исследует темы гендера и человеческой телесности, формирует гибридные тела и идентичности, сочетая биологические формы с небиологическими устройствами и продуктами. Получил известность ее проект, связанный с созданием фигур из силикона – материала, который часто используется в имплантатах, секс-игрушках и кухонном оборудовании. Цайпель разрушает нормативные тела; представляет их в противоестественных позах. В ее многофигурной инсталляции «Альтернативное молоко» представлены такие работы как «Гей-молоко» и «Мамочка-журавль», образы юных девушек в процессе их перехода во взрослую женщину, а также образ силиконовой Мадонны – архетипической Великой Матери. Эстетика этих произведений может показаться одновременно гиперболической и антиутопической, является визуализацией взаимодействия технологий с биологией. В центре этой трансгуманистической оргии находится человеческое тело. Прославляемый в разных культурах идеал женского плодородия, любви и связи между матерью и ребенком в ее инсталляции преобразуется в эталоны биокибернетической индустрии.
Рис. 1 Кайса фон Цайпель. Скульптура из инсталляции «Альтернативное молоко», 2022.
Характерным примером техногуманистического «искусства киборгов» могут являться «произведения» Нила Харбиссона и Муна Рибаса, созданные ими на основе собственных тел путем вживления в них электронных устройств, позволяющих получать световые и акустические волны и преобразовывать их в визуальные и ритмические образы. Эти художники как правило выступают вместе, представляя свои перформансы, во время которых они действуют как дуэт киборгов.
В голову Нила Харбиссона хирургическим путем вживлена миниатюрная антенна, позволяющая ему преодолеть те ограничения, которые были обусловлены ахроматопсией — типом дальтонизма, который делал его зрение исключительно черно-белым. В результате разработанной им антенны он смог воспользоваться эффектом синестезии, слышать цветовые волны, преобразованные в звуковые сигналы. Возможность слышать цвета, в том числе невидимые для человеческого глаза ультрафиолетовые и инфракрасные, укрепила его убежденность в том, что он представляет собой уже нечто иное, чем «человек». Свою новую постчеловеческую идентичность он обозначает словом «киборг».
Его коллега Мун Рибас вживила в свой локоть чип, который считывает сейсмические сигналы, и многократно их усиливая, вызывает дрожь в руке. Подземные толчки от более сильных отдаленных землетрясений поначалу будили ее по ночам, вызывая ощущение, будто у нее два сердца – человека и земли. В первые месяцы жизни с такой антенной в локте она страдала от головных болей и быстро утомлялась, но затем адаптировалась. Во время выступлений Рибас переводит ощущаемую ею дрожь в игру на барабанах и танцы. Она подчеркивает, что вживленное в ее тело электронное устройство не является инструментом, а представляет собой часть ее тела.
Ярким примером техногуманистической и экогуманистической перспектив в современном искусстве и созидания третьей природы человека в единстве с его первой и второй природой являются проекты Рефика Анадоля — медиахудожника и исследователя, известного своими работами в области генеративного искусства, основанного на использовании возможностей ИИ. Его творчество протекает на стыке машинного обучения, эстетики данных и человеческого восприятия с целью расширения границ цифрового искусства. Его масштабные инсталляции выставлялись по всему миру: от Музея современного искусства (МоМА) в Нью-Йорке до Центра Помпиду в Париже. Им реализовано несколько проектов в сотрудничестве с Google, NASA, Microsoft.
Он создает текучие, постоянно меняющихся визуальные композиции на основе преобразования разной информации, включая мозговую активность человека, климатические данные и космические снимки в завораживающие цифровые ландшафты, которые кажутся живыми, постоянно меняющимися и реагирующими в реальном времени. Используя ИИ в качестве творческого соавтора, Анадоль стирает грань между человеческим воображением и машинным интеллектом, пытается исследовать роль художника в эпоху, где доминирует искусственный интеллект. Его влияние выходит за рамки мира искусства, вдохновляя идеи в области архитектуры, нейробиологии и экологии, где визуализация данных играет решающую роль в повышении осведомленности о процессах в жизненной среде человека.
Один из проектов Анадоля реализован на базе галереи «Бомби» в Италии. Он переосмысливает недавно реконструированный проход как когнитивный и эстетический порог — то, что философ Мишель Серрес мог бы назвать «изгибом опыта». Основываясь на предыдущих экспериментах с этой уникальной резонансной туннельной структурой, работа преобразует линейность перемещения в медитативное путешествие сквозь глубокое время эволюции. В этой среде данные — это не статичная информация, а живой, динамичный и чувственный материал.
Этот проект основан на модели Large Nature Model (LNM) как системе искусственного интеллекта, обученной на визуальных, слуховых и экологических данных из различных биомов. По мере того, как посетитель перемещается по галерее «Бомби», его окружают скрытые мечты природы — растительные текстуры, океанические пульсации, атмосферные ритмы — воплощенные в генеративном движении.
«Туннель данных» представляет собой одновременно концептуальное и техническое окно в более широкую исследовательскую деятельность, охватывающую научные изыскания, экологические архивы и машинное творчество. «Туннель данных» демонстрирует поэтику процесса созидания новой реальности искусства и человека, в которой участвуют технологии, базы данных и природа.
Рис. 2 Р. Анадоль. «Туннель данных» (Галерея «Бомби», Гориция, Италия)
Примером реализации экогуманистической модели в современном искусстве, показывающем возможности прямого общения человека с экосистемой мирового океана с использованием информационных технологий может выступать проект «Сенсориум» Ньютона Харрисона [4]. Проект предполагает создание интерактивного трехмерного интерфейса, ориентированного на человека, в котором полы, стены и даже потолок действуют как «живые» поверхности, подключенные к данным о состоянии мирового океана в реальном времени. На эти поверхности передается визуальная и текстовая информация, что позволяет моделировать разные состояния мирового океана. Основываясь на элементах 2D, 3D, VR и сложных звуковых инструментах и объединяя их в единую среду, посетители могут получить новый опыт целостного, полисенсорного восприятия среды мирового океана, основанного на объединении визуальных, звуковых и тактильных ощущений в реальном времени.
Проект представляет собой сложную иммерсивную систему, обладающую способностью приобщать людей к экологическим знаниям и давать им возможность вступать в живой диалог с океаном. «Сенсориум» также является моделируемой средой упреждающего планирования, в которой могут быть рассмотрены океанографические проблемы. Особый интерес представляет то, как океанические стрессоры взаимодействуют друг с другом, позволяя найти возможные решения экологических проблем, постигая огромную, сверхсложную систему мирового океана как живой среды в ее взаимосвязи с человеком.
Как отмечает Ньютон Харрисон, «Сенсориум» может стать «голосом» мирового океана: «Он работает, чтобы сделать видимым то, что происходит в мировом океане, в любом месте и в любое время… «Голос океана» говорит правду о своих проблемах и потребностях – от больших до крошечных. Сочетание языков науки и искусства в этом проекте порождает глубокое сочувствие к океану, являющемуся по сути матерью самой жизни, находящейся под угрозой из-за наших собственных действий. Таким образом, подобная собору иммерсивная среда с многочисленными художественными, образными презентациями и объективными данными о состоянии океана добавляет эмоциональную силу воздействия на зрительскую аудиторию» [4].
Заключение
Размышляя по поводу третьей природы человека и возможностей ее интеграции с двумя другими природами на основе постцифровой конвергенции, можно видеть, сколь разными могут быть призмы восприятия этого процесса и понимания меняющейся человеческой сущности, в зависимости от позиций постгуманистической мысли. Современное искусство, наряду с гуманитарными научными дисциплинами, позволяет исследовать разные модели такой интеграции и актуализировать их в общественном сознании. Концепция постцифровых экосистем для цивилизации представляет собой преобразующее исследование того, как искусственный интеллект (ИИ), цифровые технологии и новые вычислительные системы пересекаются с будущим человеческой цивилизации и глобальных экосистем и потенциально переопределяют его.
Постцифровая эпоха выходит за рамки простого повсеместного распространения цифровых инструментов; она предполагает мир, где технологии настолько глубоко вплетены в ткань существования, что меняют природу самого человека как части целостной системы «человек – жизненная среда». В этой новой реальности ИИ, как это показывают, например, проекты Ньютона Харрисона или Рефика Анадоля, человеческий и искусственный интеллект и экосистемы могут сотрудничать для поддержания и улучшения жизни на Земле.
Литература
- Копытин А.И., Гар А. Экопоэзис: манифест экологической цивилизации // Экопоэзис: экогуманитарные теория и практика. – 2023. – T. 4, № 1. [Электронный ресурс]. – URL: http://ecopoiesis.ru (дата обращения: 30.09.2025).
- Кувакин В.А. Новый гуманизм как стратегия ЮНЕСКО в XXI веке // Здравый смысл. Специальный выпуск. – 2021. – №2 (63).
- Овчаренко В. Н. «Вторая природа» в системе связей природы и общества: автореф. дисс. ... к. филос. н. – М., 1992. – 27 с.
- Харрисон Н. Сенсориум – мышление: из опыта работы Центра изучения форс-мажорных обстоятельств при калифорнийском Университете Санта-Круз // Экопоэзис: экогуманитарные теория и практика. – 2021. – T. 2, № 1. [Электронный ресурс]. – URL: http://ecopoiesis.ru (дата обращения: 15.03.2024).
- Haraway D. Manifesto for cyborgs: science, technology and socialist feminism in the 1980s // Socialist Review. – 1985 – Vol. 80. – P. 65-108.
- Haraway D. Simians, cyborgs, and women: the reinvention of nature. – NY: Routledge, 1991.
- Haraway D. Staying with the trouble: making kin in the chthulucene. – Durham, NС: Duke University Press. 2016.
- Hassan I. Prometheus as performer: toward a posthumanist culture? // The Georgia Review. – 1977 – Vol. 31, №4. – Р. 830–850.
- Hayles N.K. How we became posthuman: virtual bodies in cybernetics, literature, and informatics. – Chicago: University of Chicago Press, 1999.
- Keeling D.M., and Lehman M.N. Posthumanism. Oxford Research Encyclopedia of Communication, 2018. doi: http://10.1093/acref ore/9780190228613.013.627.
- Kurzweil R. The Age of spiritual machines: When computers exceed human intelligence. – New York: Penguin Books, 2000.
- Peters M.A., Jandrić P., Green B.J. Postdigital ecologies for civilization. In Michael A. Peters, Benjamin J. Green, Greg William Misiaszek (Eds.), Handbook of ecological civilization: concept, philosophy, and pedagogy. – New York: Springer Nature, 2025. – Р. 849-868.
Ссылка для цитирования
Копытин А.И. Третья природа человека как предмет постгуманистики и современного искусства // Экопоэзис: экогуманитарные теория и практика. – 2026. – T. 7, № 2. [Электронный ресурс]. – URL: http://ecopoiesis.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).
Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.
Kopytin A. The third human nature as a subject of posthuman studies and contemporary art // Ecopoiesis: Eco-Human Theory and Practice. – 2026. – Vol.7, №2. – URL: http://en.ecopoiesis.ru