Питерс М., Грин Б., Мисашек Г.У. КИТАЙСКАЯ ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ: НОВАЯ МОДЕЛЬ ЗЕЛЕНОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ И ГЛОБАЛЬНОГО ЛИДЕРСТВА

УДК: 008 

КИТАЙСКАЯ ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ: НОВАЯ МОДЕЛЬ ЗЕЛЕНОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ И ГЛОБАЛЬНОГО ЛИДЕРСТВА*

*Эта статья впервые была опубликована в качестве Введения к «Справочнику по экологической цивилизации: концепция, философия и педагогика» (под редакцией Майкла А. Питерса, Бенджамина Дж. Грина, Грега Уильяма Мисиашека и Сюйдуна Чжу. Нью-Йорк: Springer, 2025).

Питерс Майкл

философ образования и общественный деятель, чьи научные работы оказали глубокое влияние на современную мысль в области философии, образования и политической экономии. В настоящее время является приглашенным профессором в Университете Цинхуа (КНР), почетным профессором в Университете Иллинойса в Урбана-Шампейн (США) и научным сотрудником Университета Вайкато (Новая Зеландия). С 2018 по 2024 год он занимал должность заслуженного профессора образования в Пекинском педагогическом университете.

Грин Бенджамин

доцент Педагогического колледжа Пекинского университета языка и культуры, ранее преподавал в Пекинском университете иностранных языков и в Китайском университете иностранных дел. Имеет докторскую степень по сравнительному образованию, полученную на факультете образования Пекинского педагогического университета.

Мисашек Грег Уильям

доктор философии, заслуженный профессор Высшей школы образования Университета Тохоку, заместителя директора Института Паулу Фрейре в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе (США).

 

Аннотация

Статья представляет собой введение к «Справочнику по экологической цивилизации», предлагает всестороннее исследование философских истоков и эволюции китайской модели экологической цивилизации (ЭЦ), прослеживая ее путь от ранних теоретических основ до признания в качестве национальной стратегии. Развитие этой модели анализируется в историческом контексте, начиная с её философских корней и заканчивая официальным одобрением и последующей практической реализацией. Анализ подчеркивает важную роль концепции экосоциализма Пан Юэ и влияние идей Си Цзиньпина на формирование идеи ЭЦ как инновационной модели устойчивого развития, акцентируя внимание на стремлении Китая к согласованию экономического роста с охраной окружающей среды. Рассматривается переход ЭЦ от интеллектуальной концепции к практике национального управления, отмечается её растущее значение в китайском политическом дискурсе. Эта модель противопоставляется программе «Америка прежде всего!», продвигаемой администрацией Трампа, которая ставит национальный суверенитет и экономические интересы выше глобального экологического сотрудничества.

Ключевые слова: экологическая цивилизация, Китай, устойчивое развитие, экосоциализм, Си Цзиньпин, Пан Юэ, экологическое управление, экологическая политика

 

Введение: Китайская философия и экологическая устойчивость

Концепция экологической цивилизации (ЭЦ) представляет собой важную философскую основу, которая интегрирует традиционную китайскую мысль с современными экологическими проблемами. Коммунистическая партия Китая (КПК) позиционирует ЭЦ как краеугольный камень «социализма с китайской спецификой», укореняя ее в марксистско-ленинской идеологии. С этой точки зрения, ЭЦ предстает как необходимое историческое развитие, обусловленное противоречиями между капиталистическим производством и экологической устойчивостью. Эта концепция имеет заметные связи с экосоциализмом, поскольку обе критикуют капиталистическую эксплуатацию природы, одновременно выступая за социальную справедливость. Экологическая коалиция (ЭК) предполагает сильную роль государства в регулировании взаимоотношений человека и природы, что соответствует централизованной модели управления КПК. Однако критики утверждают, что это может служить инструментом экоавторитаризма, обнажая противоречия между ориентацией ЭК на устойчивое развитие и приоритетами экономического роста Китая.

Философия конфуцианства оказывает значительное влияние на идеи ЭЦ благодаря нескольким ключевым принципам. Конфуцианский идеал гармонии (和) между человеком и природой созвучен видению ЭЦ как их сбалансированного сосуществования. Целостное мировоззрение конфуцианства рассматривает человека как часть более широкого космического порядка, что соответствует системной перспективе ЭЦ. Моральные добродетели, подчеркиваемые в конфуцианской мысли — доброжелательность (仁), благопристойность (礼) и праведность (义) — созвучны ориентации ЭК на экологическое сознание и уважение к природе. Кроме того, конфуцианская антропокосмическая перспектива обеспечивает философскую основу ЭЦ.  

Кроме того, конфуцианская антропокосмическая перспектива обеспечивает философское обоснование взаимозависимости человека и природы, а её приверженность умеренности согласуется с принципами устойчивого управления ресурсами. Экологическая этика бросает вызов западным философским традициям благодаря своей реляционной онтологии, которая рассматривает человека и природу как взаимосвязанные явления, в отличие от картезианского дуализма. Её экологическая этика расширяет моральные принципы за пределы отношений между людьми, распространяя эти принципы на природный мир, отражая глубинную экологию и биоцентризм. Это предполагает перенос акцентов с антропоцентризма на экоцентризм, признающий внутреннюю ценность природы, а не просто её полезность для человека.

Концепции ЭК и ЭЦ имеют значительные политические последствия, особенно для поддержки активного государственного участия в управлении окружающей средой. Они также признают ограничения западной научной рациональности, выступая за традиционные экологические знания и целостное мышление. Это выявляет определенное напряжение в отношениях между утопическими представлениями о гармонии человека и природы и опасениями по поводу государственного контроля. Возрождая древние китайские философии, такие как даосизм и конфуцианство, и применяя их к современным экологическим проблемам, экологическая этика представляет собой особый подход к экологической устойчивости, который объединяет культурные традиции с реалиями современности.

Эволюция официальной концепции экологической цивилизации в Китае

История и эволюция концепции экологической цивилизации (ЭЦ) в Китае отражают растущее экологическое сознание Китая, адаптацию традиционных философских взглядов к современным вызовам и усилия китайского правительства по позиционированию страны как лидера в области устойчивого развития и экологического управления. Можно дать краткий набросок ее развития, в соответствии с семью основными этапами, включая последний этап системного соперничества модели ЭЦ Китая и лозунгом «Америка прежде всего!». При этом связанная с лозунгом «Америка прежде всего!» политика американской администрации предполагает предполагаемый выход из блока НАТО в качестве основы безопасности «коллективного Запада», а «социализм с китайской спецификой» демонстрирует растущую приверженность программе «зеленой» модернизации (электромобили, зеленая инфраструктура, зеленая глобальная дипломатия и лидерство). США с долгом в 35,6 триллионов долларов больше не могут финансово поддерживать западную международную систему. Масштабы долга составляют значительную часть ВВП США, представляя собой серьезные финансовые обязательства и тяжелое бремя для экономики. Высокий уровень долга ослабляет способность США влиять на глобальное экономическое управление, поскольку страна ставит внутреннюю финансовую стабильность выше лидерства на международной арене. Движение «Америка прежде всего!» выступает за более изоляционистскую и финансово консервативную политику, которая фокусируется на сокращении международных расходов для управления государственным долгом, освобождая место для Китая, имеющего сравнительно низкое соотношение долга к ВВП, для расширения его влияния в мире посредством таких инициатив, как «Один пояс и один путь», продвигая альтернативную модель международного взаимодействия.

1. Истоки и ранние корни (1970-е-1980-е годы): Ранние основы концепции ЭЦ можно проследить до дискурса об охране окружающей среды, возникшего в Китае в 1970-х и 1980-х годах. В этот период росла обеспокоенность по поводу воздействия быстрой индустриализации и урбанизации на окружающую среду, а также тем, что издержки загрязнения, связанные с китайской модернизацией, окажутся неприемлемы и, вероятно, возрастут при чисто индустриальной модели развития.

2. Теоретическое развитие (1990-е – 2000-е годы): В 1990-х и 2000-х годах китайские ученые и политики начали разрабатывать теоретические основы концепции ЭЦ. Влиятельные мыслители, такие как Е Цяньцзи, Чжу Гуанцянь и Цюй Гэпин, сыграли решающую роль в формировании видения ЭЦ, опираясь на традиционные китайские философии, такие как даосизм и конфуцианство.

3. Официальное принятие и институционализация (2007–2012 годы): Концепция ЭЦ получила значительный импульс во время правления Ху Цзиньтао (2002–2012 годы). В 2007 году концепция ЭЦ была официально включена в конституцию и планы национального развития Коммунистической партии Китая (КПК). 18-й съезд КПК в 2012 году еще больше укрепил концепцию ЕС как национальную стратегию и руководящий принцип будущего развития Китая.

4. Реализация политики и пилотные программы (2013 г. – настоящее время): При администрации Си Цзиньпина концепция ЭЦ была реализована посредством различных политических инициатив, пилотных программ и законодательных актов. Примерами являются создание национальных парков, продвижение эко-городов и зеленой инфраструктуры, а также интеграция принципов экологического кодекса в инициатива «Один пояс и один путь».

5. Международное продвижение и обсуждение (2010-е годы – настоящее время): В последние годы Китай активно продвигает концепцию ЭЦ на международной арене, позиционируя её как потенциальное решение глобальных экологических проблем. Концепция экологической цивилизации обсуждалась на различных международных форумах, академических конференциях и в рамках двусторонних диалогов.

6. Продолжающиеся дебаты: Хотя концепция ЭЦ получила значительную поддержку в Китае, она продолжает сталкиваться с сопротивлением и проблемами. К ним относятся вопросы о механизмах её реализации, потенциальные конфликты с приоритетами экономического роста и опасения по поводу эко-авторитаризма и государственного контроля над экологическими нарративами.

7. Экологическая цивилизация против «Америка прежде всего!»: Наиболее очевидным вызовом для китайской модели развития ЭЦ является энергетическая политика администрации Трампа, основанная на принципе «Бури, детка, бури!», а также эксплуатация нефтегазовой экономики, включая отказ от возобновляемых источников энергии (солнечной и ветровой энергетики), отрицание изменения климата и выход из Парижского соглашения, а также сокращение производства экологических товаров. Развитие экономики искусственного интеллекта в США и огромных центров обработки данных требует масштабного энергоснабжения. Различие в путях модернизации США и Китая станет определяющим вопросом следующих пяти лет, доминирующим во многих областях политики.

Далее кратко обсуждаются и описываются ранние основатели и эволюция концепции ЭЦ, рассматривается ее развитие, включая экосоциализм Пан Юэ. Древняя китайская философия и культура заложили основу для понимания ценности гармонии в отношениях человека с окружающей средой. Си Цзиньпин находит способ интегрировать или примирить марксизм с его древним акцентом на эстетике «прекрасного Китая». Системное соперничество Китая с США, после возвращения Дональда Трампа к экономике, основанной на нефти и газе, по сути, оборонительный отказ США от участия в международных институтах, ответственных за глобальную устойчивость, выдвигает Китай в качестве ведущей страны, стремящейся к зеленой экономике и глобальному экологическому лидерству.

Первые основатели: от академической концепции к национальной стратегии

Концепция экологической цивилизации возникла в Китае как преобразующая концепция, предлагающая альтернативное видение развития человечества, которое ставит во главу угла гармонию между человеком и природой. Этот парадигматический сдвиг произошел благодаря вкладу нескольких ключевых мыслителей и политических деятелей. Сюэ [13] указывает, что первой академической работой была статья Е Цяньцзи, который впервые выдвинул эту концепцию в своей статье 1987 года «Экологические потребности и построение экологической цивилизации». Е Цяньцзи определил критический поворотный момент в истории человечества, когда традиционные модели, ориентированные на экономический рост, достигли своих экологических пределов. Он предположил, что экологическая среда служит фундаментальной основой для выживания человека и социального развития, отвергая ложное противопоставление развития и устойчивости. Вместо этого Е Цяньцзи утверждал, что процветание человека может быть обеспечено только посредством гармоничного сосуществования с природными системами. Как объясняет Сюэ [13], Е Цяньцзи (1909–2017) был китайским экономистом и ученым в области сельского хозяйства, признанным основателем теории экологического сельского хозяйства в Китае. Он окончил Цзиньлинский университет, а затем получил степень в Корнельском университете в 1938 году. Будучи профессором в нескольких университетах, он написал книгу «Экологическое сельское хозяйство – будущее сельского хозяйства». В 1982 году он представил концепцию экологического сельского хозяйства, а в 1986 году предложил идею «экологической цивилизации», оказав влияние на экологическую политику Китая. Даже в возрасте 99 лет он продолжал преподавать и публиковать научные работы. Он скончался в возрасте 108 лет в 2017 году, оставив яркий след в области устойчивого сельского хозяйства.                                                                                                

Его видение было сосредоточено на экологических принципах, сохранении ресурсов и охране окружающей среды, заложив фундамент для интеграции экологической цивилизации в более широкий политический и социальный дискурс Китая. Переход от академической концепции к национальной политике был закреплен в 2012 году, когда Ху Цзиньтао включил экологическую цивилизацию в «Теоретическую систему социализма с китайской спецификой». Этот поворотный момент легитимизировал концепцию в политической системе Китая, подчеркнув сбалансированное развитие в экономической, социальной и экологической сферах. Поддержка Ху Цзиньтао перевела модель экологической цивилизации из теоретического дискурса в стратегический приоритет государства, создав институциональный импульс, на котором впоследствии будут строить свою работу лидеры Китая.

Переход экологической цивилизации от академической концепции к краеугольному камню национальной политики Китая был закреплен в 2012 году, когда президент Ху Цзиньтао официально включил ее в «Теоретическую систему социализма с китайской спецификой». Этот поворотный момент легитимизировал ЭЦ в политической структуре Китая, закрепив её в долгосрочной программе развития Коммунистической партии и обозначив сдвиг в сторону более сбалансированной модели модернизации. Возведя экологическую цивилизацию в ранг стратегического приоритета, поддержка Ху Цзиньтао обеспечила институциональный импульс, на котором будут строить свою деятельность последующие лидеры, гарантируя, что экологическая устойчивость станет центральной проблемой в управлении Китаем. Поддержка Ху Цзиньтао была не просто символической, а ознаменовала собой важный стратегический сдвиг, который поставил экологическую устойчивость в число основных национальных приоритетов наряду с экономическим ростом и социальным прогрессом. Эта трансформация институционализировала экологическую цивилизацию в структурах управления Китая, стимулируя политические реформы в различных секторах, включая промышленное регулирование, планирование землепользования, зелёное финансирование и развитие возобновляемой энергетики. Интегрировав экологическую цивилизацию в свою философию управления, Китай переопределил свой путь модернизации, отойдя от модели, ориентированной исключительно на ВВП, к модели, которая подчеркивает экономическую, социальную и экологическую гармонию.

В отличие от предыдущих экологических политик, которые были реактивными и специфичными для отдельных секторов, модель ЭЦ обеспечила системный подход к устойчивому развитию. Она сделала упор на устойчивое развитие, балансируя экономический рост и охрану окружающей среды, поддерживает институциональные реформы для создания нормативно-правовой базы для экологической политики, продвигает технологические инновации в «зеленых» отраслях и поощряет участие общественности в охране окружающей среды. Эти элементы создали более комплексную стратегию, которая повлияла на городское планирование, промышленную трансформацию и международные обязательства Китая по смягчению последствий изменения климата. Официальное принятие Ху Цзиньтао концепции экологической цивилизации заложило основу для последующего расширения экологической политики Си Цзиньпина. Под руководством Си Цзиньпина экологическая цивилизация превратилась из политического видения в комплексную стратегию управления. Это отразилось в ее включении в Конституцию Китая в 2018 году, установлении строгих экологических норм, амбициозных целевых показателей по контролю загрязнения, в обязательстве Китая достичь углеродной нейтральности к 2060 году и расширении глобального экологического лидерства в рамках инициативы «Один пояс и один путь» и концепции «зеленого» развития. То, что начиналось как интеллектуальная и теоретическая концепция в 1980-х годах, сформированная такими учеными, как Е Цяньцзи, было институционализировано на самых высоких уровнях управления. Одобрение этой модели Ху Цзиньтао в 2012 году стало поворотным моментом, ознаменовавшим переход экологической цивилизации от экологического дискурса к государственному управлению. Это обеспечило превращение экологической цивилизации в непреходящую опору национальной стратегии Китая на XXI век, определяющую направление политики на десятилетия вперед.

Хансен, Ли и Сварверуд [4] утверждают, что экологическая цивилизация заложена в конституцию Китая как идеологическая основа для экологической политики, законов и образования. Они утверждают, что эта модель функционирует как «социотехническое воображение», сочетающее культурные и моральные добродетели с технологическими, судебными и политическими целями. Модель ЭЦ поддерживает культурную и национальную преемственность, одновременно позиционируя Китай в центре глобального экологического лидерства, опираясь на его философское наследие.

В совокупности эти основополагающие работы раскрывают многомерный характер концепции экологической цивилизации, охватывающий философию, этику, политическую идеологию, разработку политики и стратегии ее реализации. Они демонстрируют, как концепция эволюционировала от академических дискуссий до национального приоритета, предлагая альтернативный путь развития, который пытается сбалансировать человеческие потребности с экологическими ограничениями. Хотя остаются вопросы о практической жизнеспособности такой далеко идущей цивилизационной трансформации, пионеры идеи ЭЦ в Китае заложили существенную основу для дальнейших исследований, оказывая свое влияние на глобальные усилия по обеспечению устойчивого развития.

Экосоциализм Пан Юэ

В своих выступлениях Пан Юэ обсуждает концепцию экосоциализма и ее актуальность для решения экологических проблем в Китае. Пан Юэ занимал должность заместителя директора Государственного управления по охране окружающей среды Китая с 2003 по 2016 год, после чего стал вице-президентом Центральной академии социализма, а затем заместителем министра охраны окружающей среды. В 2021 году он был избран альтернативным членом Центрального комитета Коммунистической партии Китая на 19-м съезде КПК, а в 2022 году стал его действительным членом.

Он критикует капиталистическую систему как основную причину глобального экологического кризиса, подчеркивая, как развитые страны перекладывают экологические издержки и кризисы на развивающиеся и бедные страны. Пан Юэ отмечает, что, хотя и капитализм, и социализм исторически привержены индустриализации, социализм по своей сути оказался гораздо более соответствующим экологическим принципам благодаря акценту на справедливости, морали и сбалансированном развитии. Пан Юэ определяет экосоциализм как результат критики западной индустриальной цивилизации, отмечая его корни в колониализме, который позволил развитым странам перекладывать свои социальные и экономические противоречия на внешнюю среду. Он утверждает, что экосоциализм обеспечивает теоретическую основу для справедливой международной экологической политики и может помочь Китаю в разработке стратегий развития, позволяющих избежать ловушек западных индустриальных моделей.

Рассматривая специфическую ситуацию в Китае, Пан Юэ утверждает, что быстрый экономический рост страны всего за два десятилетия превратил Китай в крупного потребителя ресурсов и загрязнителя среды в глобальном масштабе. Он критикует перенос загрязнения из развитых стран в развивающиеся и внутри Китая — из более богатых восточных регионов в более бедные западные. Пан Юэ призывает к новому типу индустриализации в Китае, который избегает «экологического колониализма» и способствует сбалансированной, справедливой стратегии развития. Он рассматривает экологическую цивилизацию как новый этап развития человечества, выходящий за рамки традиционных индустриальных моделей путем интеграции экосоциалистических принципов, устойчивого использования ресурсов и гармоничного взаимодействия между экономическим ростом и сохранением окружающей среды. Пан Юэ подчеркивает необходимость всесторонних изменений в политике, экономике, обществе, культуре и теоретических моделях для достижения этой трансформации в Китае, в конечном итоге выступая за глобально справедливый экологический и экономический порядок.

Пан Юэ отстаивал применение марксистской теории для борьбы с производственными и жизненными практиками, препятствующими развитию экологической цивилизации, утверждая, что социализм идеально подходит для развития системной экологической мотивации и безопасности, необходимых для такой цивилизации. Он считал, что из-за уязвимости Китая перед экологическим разрушением и его неспособности избежать последствий изменения климата, он должен возглавить глобальное стремление к экологической цивилизации, делая акцент на традиционных культурных ценностях, связанных с природой. В 2007 году журнал New Statesman назвал Юэ «Человеком года: человеком, делающим Китай зеленым». Во время своего чествования, он заявил: «Это [китайское] чудо скоро закончится, потому что окружающая среда больше не может угнаться за ним», и что «Китай потерял почти все, чего достиг с конца 1970-х годов, из-за загрязнения».

Пан Юэ задается вопросом, почему защита окружающей среды считается культурной проблемой, подчеркивая, что ключевые принципы традиционной китайской культуры, такие как гармония между человеком и природой, встречаются в различных философских школах. Он указывает на конфуцианский идеал единства человека и природы, даосское отражение природы в Дао и буддийский взгляд на равенство всех живых существ как на основополагающие принципы, которые пронизывали китайскую культуру на протяжении тысячелетий и могут сыграть важную роль в предотвращении экологических кризисов и содействии гармоничному обществу. Пан Юэ выступает за развитие экологической культуры внутри Китая и продвижение экологической цивилизации во всем мире. Он предполагает, что культивирование экологической культуры, основанной на китайских философских ценностях и идеях, имеет важное значение для решения неотложных экологических проблем, стоящих перед Китаем и миром.

Современная западная цивилизация, с ее установками на промышленный и технологический прогресс, исторически отдавала приоритет развитию и росту экономики и благосостояния, часто в ущерб здоровью окружающей среды. Эта точка зрения подчеркивает необходимость критической переоценки этих основополагающих культурных и цивилизационных ценностей для решения и смягчения экологических проблем, создаваемых современностью.

Мысли Си Цзиньпина об экологической цивилизации: новая модель устойчивого развития

Видение Си Цзиньпина об экологической цивилизации представляет собой фундаментальную трансформацию в подходе Китая к управлению окружающей средой, экономическому развитию и глобальной устойчивости. Основанная как на традиционной китайской философии, так и на социалистических идеалах, экологическая цивилизация стремится к гармонизации отношений человека с природными системами, что знаменует собой стратегический сдвиг в сторону устойчивого развития. Этот подход стал центральным столпом национальной стратегии развития Китая под руководством Си Цзиньпина, интегрируя экологические соображения в управление на всех уровнях. Государственная политика при Си Цзиньпине подняла экологические проблемы с второстепенного вопроса до руководящего принципа, формируя подходы к контролю загрязнения, охраны природы и «зеленого» развития. Интеграция модели ЭЦ в идеологию Коммунистической партии Китая (КПК) институционализировала управление окружающей средой как долгосрочный национальный приоритет. Эта трансформация была официально признана, когда модель ЭЦ была включена в Конституцию КПК в 2012 году, а затем и в национальную Конституцию Китая в 2018 году [7]. Си Цзиньпин описал эти изменения как «исторические и поворотные», свидетельствующие о глубоком сдвиге в подходе Китая к охране окружающей среды [5]. Его стратегия основывается на таких ключевых положениях, как «Десять принципов», «Четыре основных перехода» и «Пять основных взаимоотношений», которые обеспечивают систематический подход к интеграции экологических интересов в стратегию экономического и социального развития [13].

Философские основы экологической цивилизации глубоко укоренены в китайской культуре. Си Цзиньпин часто ссылался на классические тексты, такие как «Книга перемен», «Дао дэ цзин» и труды Мэнцзы, которые подчеркивают единство неба, земли и человечества [11]. Эта историческая перспектива подкрепляет идею о том, что устойчивость — это не современное изобретение, а скорее возрождение древнего мировоззрения, которое ставит во главу угла баланс между человеческим обществом и природой. Исторически системы управления в Китае включали механизмы управления окружающей средой, от древних систем охраны природы до современных государственных программ. Сопоставляя современную политику с традиционными ценностями, видение Си Цзиньпина представляет ЭЦ как культурное возрождение и необходимый ответ на современные экологические вызовы.

Влияние ЭЦ как политической основы очевидно в экологических достижениях Китая. К 2022 году Китай снизил концентрацию PM2.5 в крупных городах на 57%, увеличил лесной покров более чем на 24% и создал свои первые пять национальных парков [5]. Эти достижения демонстрируют приверженность правительства делу преодоления десятилетий деградации окружающей среды и содействия долгосрочной устойчивости. Концепция «китайской модернизации с гармоничным сосуществованием человечества и природы» была официально сформулирована на 20-м съезде КПК в 2022 году, что еще больше укрепило идею ЭЦ как центральный элемент модели развития Китая [12].

Помимо внутренней политики, экологическое видение Си Цзиньпина имеет значительные глобальные последствия. Лидерство Китая в экологической дипломатии было продемонстрировано в Куньминской декларации, в которой была установлена ​​тема «Экологическая цивилизация: построение общего будущего для всей жизни на Земле» [2]. Эта международная инициатива отражает стремление Китая формировать глобальное экологическое управление путем продвижения устойчивого развития как универсальной цели. Кроме того, участие Китая в Парижском соглашении и его обязательство достичь углеродной нейтральности к 2060 году подчеркивают меняющуюся роль страны как лидера в борьбе с изменением климата [8]. Однако быстрый экономический рост Китая создал экологические проблемы, включая опустынивание, эрозию почвы и загрязнение грунтовых вод. Для решения этих проблем необходим переход от управления, ориентированного на восстановление окружающей среды, к проактивному, систематическому подходу к управлению окружающей средой, как это подчеркивается в «Четырех основных переходах», изложенных Си Цзиньпином [13].

Идея Си Цзиньпина об экологической цивилизации представляет собой значительный отход от предыдущей политики, которая ставила экономический рост выше экологических соображений. Интегрируя марксистскую экологическую мысль, традиционную китайскую экологическую философию и современные принципы устойчивого развития, этот подход способствует созданию модели развития, которая является одновременно экологически ответственной и экономически жизнеспособной [14]. 19-й съезд КПК ознаменовал критический момент в этой трансформации, официально утвердив экологическую цивилизацию в качестве основного компонента национальной стратегии развития Китая [10]. После этого Китай ввел строгий контроль за загрязнением, расширил усилия по сохранению биоразнообразия и ускорил инвестиции в возобновляемые источники энергии, укрепив свою приверженность экологической устойчивости.

На глобальном уровне экологическое видение Си Цзиньпина тесно согласуется с китайской инициативой «Один пояс и один путь», в рамках которой стандарты устойчивого развития все чаще включаются в зарубежные инфраструктурные проекты. Это демонстрирует стремление Китая экспортировать свою модель «зеленого» развития, влияя на экологическое управление за пределами своих границ [1]. Однако проблемы остаются, особенно в отношении баланса между промышленным развитием и охраной окружающей среды. Высказывались опасения по поводу соблюдения экологических норм, потенциальных несоответствий в «зеленой» политике и реальной эффективности инициатив устойчивого развития [3]. Несмотря на эти препятствия, системный подход Китая в вопросе построения ЭЦ предполагает долгосрочную приверженность устойчивому развитию, выходящую за рамки краткосрочных политических циклов.   

Идеологическая основа экологической цивилизации представляет собой синтез традиционной китайской мудрости, марксистских экологических взглядов и современных научных открытий [6]. Выступая за всестороннее экологическое управление, эффективность использования ресурсов и восстановление окружающей среды, Си Цзиньпин стремится создать модель устойчивого развития, которая интегрирует экологическое сознание во все аспекты управления. Эта перспектива бросает вызов традиционным промышленным моделям, и вместо этого продвигает зеленую экономику, где устойчивость и экономический прогресс взаимно усиливают друг друга. Видение Си Цзиньпина об ЭЦ тесно переплетено с его программой модернизации. Внедряя экологические принципы в траекторию развития Китая, правительство стремится построить будущее, в котором экономический рост не происходит за счет экологической стабильности. Такой подход отражает стремление к гармоничным отношениям между человеческим обществом и природой, обеспечивая соответствие модернизации долгосрочным целям устойчивого развития. Мысли Си Цзиньпина об экологической цивилизации – это больше, чем просто политическая основа; это целостная трансформация, предполагающая всестороннее развитие Китая и его глобальное экологическое лидерство. Интегрируя экологическое сознание в национальную и международную политику, Китай стремится утвердиться в качестве мирового лидера в области устойчивого развития. Успех этой инициативы определит не только экологическое будущее Китая, но и сформирует глобальный дискурс об устойчивом развитии на долгие годы вперед.

Экологическая цивилизация против «Америки прежде всего!»

В течение своего первого президентского срока Дональд Трамп отдавал приоритет внутреннему производству ископаемого топлива, вывел Соединенные Штаты из Парижского соглашения и сделал упор на краткосрочные экономические выгоды, а не на долгосрочную устойчивость. Эта политика подорвала глобальные усилия по борьбе с изменением климата, продвигая углеродоемкую модель развития, однако она не полностью остановила прогресс в области охраны окружающей среды. Многие штаты, города и корпорации США продолжали внедрять инициативы в области устойчивого развития, сохраняя приверженность борьбе с изменением климата, несмотря на федеральные отмены. Однако долгосрочные последствия энергетической политики Трампа включали в себя увеличение зависимости от ископаемого топлива, замедление внедрения электромобилей и напряженность в международных отношениях из-за торговых пошлин. Кроме того, инвестиции США в искусственный интеллект (ИИ) и новые технологии представляли собой парадокс: хотя они потенциально могли стимулировать инновации, они также рисковали усугубить неравенство и увеличить спрос на энергию, если не будут управляться устойчивым образом.

В ответ на политику Трампа «Америка прежде всего!» и «Бури, детка, бури!», Китай и другие глобальные игроки имеют возможность усиливать продвижение модели ЭЦ. Углубление западной нефтедобывающей промышленной модели предоставляет Китаю дипломатическую и экономическую возможность ускорить инвестиции в возобновляемые источники энергии, укрепить свои позиции в глобальном климатическом лидерстве и расширить инициативы по обмену технологиями. Благодаря инициативе «Один пояс и один путь» Китай может уделять приоритетное внимание устойчивым инфраструктурным проектам, позиционируя себя как лидера в зеленом развитии. Поддерживая международные климатические форумы, Китай может заполнить вакуум лидерства, оставленный США, укрепляя многосторонние соглашения и выступая за более амбициозные национально определяемые вклады (NDC). Такое дипломатическое взаимодействие не только усилит международное влияние Китая, но и укрепит авторитет экологической цивилизации как модели развития.

Китай может еще больше укрепить свое лидерство за счет экономических и торговых стратегий, стимулирующих декарбонизацию. Расширение национального углеродного рынка, продвижение инструментов «зеленого» финансирования, таких как «зеленые» облигации, и согласование действий с такими механизмами, как Механизм корректировки углеродных границ (CBAM), позволят Китаю формировать глобальный экономический ландшафт в пользу устойчивого развития. Перенаправление как государственных, так и частных инвестиций из сектора ископаемого топлива в сектор возобновляемой энергетики может позиционировать Китай как доминирующего поставщика чистых технологий. Стратегические инвестиции в системы хранения энергии, водородную энергетику и инфраструктуру интеллектуальных сетей еще больше усилят влияние Китая в переходе к низкоуглеродной глобальной экономике.

Помимо экономических и политических мер, роль Китая в технологических инновациях и международном сотрудничестве может ускорить глобальный «зеленый» переход. Создание исследовательских партнерств в области прорывных разработок в сфере возобновляемой энергетики, решений в области устойчивого развития на основе искусственного интеллекта и экологического мониторинга может расширить сотрудничество между странами. Такие платформы, как Mission Innovation, предоставляют Китаю возможности для продвижения международных усилий в области хранения энергии, улавливания углерода и повышения эффективности энергосетей. Открытый обмен знаниями и создание международных центров патентования зеленых технологий, особенно в сотрудничестве с развивающимися странами, могут укрепить китайскую концепцию экологической цивилизации, одновременно способствуя экономическому развитию стран Глобального Юга. Мягкая сила Китая также играет важную роль в повышении экологического сознания на уровне общества. Поддержка экологических НПО, молодежных движений, таких как Fridays for Future, и низовых инициатив в области устойчивого развития может способствовать усилению глобальной мобилизации гражданского общества. Интеграция экологической грамотности в системы образования и запуск кампаний по повышению осведомленности общественности могут изменить потребительское поведение в сторону устойчивого развития, укрепляя долгосрочные обязательства по «зеленому» развитию.

Во время своего второго президентского срока Трамп еще больше усиливает расхождение между экологической политикой США и Китая, создавая как проблемы, так и возможности. По мере того как Америка отходит от климатического лидерства и реализует промышленную модель, ориентированную на ископаемое топливо, у Китая есть уникальный шанс, чтобы позиционировать экологическую цивилизацию как жизнеспособную альтернативу. Укрепляя многостороннюю климатическую дипломатию, расширяя рынки возобновляемых технологий и углубляя экологическое сотрудничество с ЕС, АСЕАН и Африканским союзом, Китай может усилить свое влияние на формирование глобальных стандартов устойчивого развития. Эта дипломатическая возможность распространяется и на уязвимые страны, непропорционально затронутые изменением климата. Увеличивая помощь в адаптации к изменению климата малым островным государствам, засушливым африканским странам и другим регионам, подверженным риску, Китай может продемонстрировать экологическую цивилизацию как практическую модель развития за пределами своих границ. Эти усилия принесут не только долгосрочные геополитические выгоды, но и укрепят авторитет Китая как лидера в глобальном управлении климатом.

Разрыв в энергетическом балансе между США и Китаем создает значительные экономические возможности для Китая на рынках «зеленых» технологий. В то время как США сосредоточены на возрождении отраслей, использующих ископаемое топливо, Китай может наращивать производство технологий возобновляемой энергии, электромобилей и интеллектуальных энергосистем. Снижая затраты за счет массового производства и устанавливая отраслевые стандарты, Китай может укрепить свои позиции в качестве глобального поставщика решений в области чистой энергии. Это может быть особенно выгодно в торговых переговорах, поскольку страны, стремящиеся к декарбонизации, могут найти в Китае более надежного партнера, чем США, все больше ориентирующиеся на экспорт ископаемого топлива.

Инициатива «Один пояс и один путь» также может быть стратегически переориентирована на акцент на «зеленую» инфраструктуру, предоставляя странам-партнерам устойчивые альтернативы проектам, требующим большого количества ископаемого топлива. Интегрируя принципы экологической цивилизации в инвестиции в рамках инициативы «Один пояс и один путь» — отдавая приоритет проектам в области солнечной, ветровой и гидроэнергетики наряду с климатоустойчивой инфраструктурой — Китай может продемонстрировать практическое применение своей философии развития, одновременно обеспечивая себе долгосрочные экономические и дипломатические преимущества. По мере ослабления США экологических норм у Китая появляется возможность укрепить собственное экологическое управление как внутри страны, так и на международном уровне. Развитие сложных углеродных рынков, строгих экологических стандартов и передовых механизмов «зеленого» финансирования может установить новые ориентиры, которые в конечном итоге станут глобальными стандартами. Готовность ЕС расширить ценообразование на углеродные выбросы создает потенциал для согласования европейской и китайской климатической политики, что потенциально может поставить под угрозу экспорт США, произведенный в условиях более слабых экологических норм.

Китайские финансовые институты могут одновременно развивать рынки «зеленых» облигаций, таксономии устойчивых инвестиций и требования к раскрытию информации о климатических рисках, направляя потоки капитала на проекты, соответствующие принципам экологической цивилизации. Такая финансовая архитектура не только укрепит «зеленую» промышленную политику Китая, но и повлияет на мировые рынки капитала, ограничивая инвестиции в американские предприятия, работающие с ископаемым топливом, и направляя средства в возобновляемые источники энергии. Однако этот стратегический ландшафт сложен и требует тщательного анализа. Китаю необходимо сбалансировать свои собственные внутренние потребности в развитии, включая сохраняющуюся зависимость от угля, с глобальной стратегией создания экологической цивилизации. Для поддержания доверия ЭЦ должна приносить ощутимые выгоды — более чистый воздух, улучшенные экосистемы, большую энергетическую безопасность и экономическое процветание — а не просто служить идеологическим противовесом политике США. Более того, Китаю следует избегать восприятия страны, как использующей экологические проблемы в геополитических целях. Вместо этого он должен сохранять открытость к сотрудничеству с американскими штатами, городами, предприятиями и группами гражданского общества, которые остаются приверженными борьбе с изменением климата, несмотря на федеральную политику. Укрепление этих отношений может оказаться полезным в случае будущих изменений в лидерстве США.

Модель ЭЦ и американская программа развития «Америка прежде всего!» представляют собой конкурирующие видения глобального развития. В то время как возрождение использования ископаемого топлива в Америке может обеспечить краткосрочные экономические выгоды, стратегия Китая выгодно позиционирует его приверженность долгосрочному переходу к пост-углеродной экономике. Последовательно внедряя политику ЭЦ и продвигая её на международном уровне, Китай может превратить отступление США от зеленой политики в возможность переосмыслить глобальное лидерство в области охраны окружающей среды. Главное испытание этой стратегии заключается в её эффективности. Если Китай сможет продемонстрировать, что модель ЭЦ приводит к ощутимым улучшениям экологического и экономического благополучия, он укрепит эту модель как заслуживающую доверия альтернативу западным парадигмам развития. Успех в этом начинании не только изменит глобальный имидж Китая, но и повлияет на то, как мир понимает модернизацию и устойчивое развитие в XXI веке.

В ближайшие четыре года ключевым вопросом станет то, как расходящиеся экологические политики Китая и США повлияют на глобальное лидерство в области «зелёных» технологий и международное сотрудничество в области климата. Как утверждает Гао Вэнь [9], «цифровая экономика, движущей силой которой является искусственный интеллект, становится важнейшей силой в содействии глобальному экономическому восстановлению и устойчивому развитию». Если Китай успешно интегрирует ИИ, зеленые технологии и модель ЭЦ в свою стратегию развития, он сможет переосмыслить глобальное лидерство в области устойчивого развития и экономической трансформации.

Литература

1. Brauteseth B. L. & Banik D. Transplanting China's ecological civilization to the Belt and Road Initiative: What will it take? // Journal of International Development. – 2023. – Vol. 35. P. – 639-654.
2. Convention on Biological Diversity. Kunming Declaration: Ecological Civilization: Building a Shared Future for All Life on Earth. – Retrieved from https://www.cbd.int/meetings/COP-15
3. Goron C. Ecological civilization and the political limits of a Chinese concept of sustainability // China Perspectives. – 2018 – №4. https://doi.org/10.4000/chinaperspectives.8463
4. Hansen M.Y., Hongtao L., Svarverud R. (2018). Ecological civilization: Interpreting the Chinese past, projecting the global future // Global Environmental Change. – 2018. – Vol. 53, November. – P. 195-203.
5. Huan X., & Huan Q. The discourses of green modernization and eco-civilizational progress in contemporary China: Convergence, tension, and mutual learning // Humanities and Social Sciences Communications. – 2024. https://doi.org/10.1057/s41599-024-03562-9
6. Huang C. Theoretical origins of Xi Jinping’s thought on ecological civilization // Chinese Journal of Urban and Environmental Studies. – 2019. – Vol. 7, №2. 1975002.
7. Liqiang X. Ecological Civilization and the Chinese Constitution: Integrating Sustainability into National Governance. – Beijing: People's Publishing House, 2022.
8. Pan J. Ecological civilization and China’s environmental policy evolution // China Environmental Policy Review. – 2018. – Vol. 15, №3. – Р. 245-262.
9. Wen G. The role of AI in ecological civilization: Prospects for a sustainable digital economy // Journal of Global Economic Transformation. – 2025. – Vol. 12, №1. – Р. 112-134.
10. Xi J. Secure a decisive victory in building a moderately prosperous society in all respects and strive for the great success of socialism with Chinese characteristics for a new era. Delivered at the 19th National Congress of the Communist Party of China, 2017, October 18.
11. Xi J. Pushing China's development of an ecological civilization to a new stage // Qiushi Journal. – 2019. 
12. Xi J. Join hands on the road to modernization. Speech at the CPC in Dialogue with World Political Parties High-Level Meeting, Beijing, 15 March 2023. 
13. Xue T. The first academic paper in China defining ‘Ecological Civilization’ in 1987. – 2024. 
14. Yan J., & Bocharnikov V. Knowledge and understanding of ecological civilization: A Chinese perspective // BRICS Journal of Economics. – 2024. – Vol. 3, №4. – Р. 231-247. https://doi.org/10.3897/brics-econ.3.94450

Ссылка для цитирования

Питерс М., Грин Б., Мисашек Г.У. Китайская экологическая цивилизация: новая модель зеленой модернизации и устойчивого развития // Экопоэзис: экогуманитарные теория и практика. – 2026. – T. 7, № 2. [Электронный ресурс]. – URL: http://ecopoiesis.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

Peters, M., Green, B., and Misaszek, G. (2026). China’s Ecological Civilization: A new model for green modernization and global leadership // Ecopoiesis: Eco-Human Theory and Practice. – 2026. – Vol.7, №2. – URL: http://en.ecopoiesis.ru